Малая родина меня держит крепко…

BurlyaОлег Константинович, еще недавно Вы слыли молодым, подающим надежды специалистом. И вдруг – новость: Бурле пятьдесят!
— Для меня самого, знаете, этот юбилей нагрянул как-то неожиданно. Хотя в позапрошлом году была встреча выпускников Кишиневкого государственного мединститута, посвященной 25-летию его окончания.
-Неврологическое отделение Ренийской районной больницы Вы возглавляете уже 23 года, а какими были первые шаги в медицине? С чего начинали работу?
— С учебы. Я был направлен терапевтом в пгт Тараклия, но главврач районной больницы с порога сказал: «Нам терапевты не нужны, нам нужен невропатолог». А ведь это была моя хрустальная мечта! Потому что из 450-ти человек на факультете максимум 7 специализировались по неврологии, и вы понимаете, кто. Это была судьба! Я вернулся в Кишинев, где на базе третьей городской больницы еще полгода проходил первичную специализацию по неврологии. В 1987 году в Ренийской ЦРБ открылось отделение неврологии, и нужен был специалист. Так я вернулся домой.
-Выбор профессии… Как это было?
— У нас в семье медиков не было. О том, чтобы я стал врачом, мечтала мама. Отец же меня видел в другой профессии. В то время он работал механиком в смешторге и хотел, чтобы я стал работником советской торговли.
-Так сказать, поближе к кухне?
— Что-то в этом роде. И я понимаю: детство отца было голодным, сложным, дедушку репрессировали.

Константин и София Бурля с детьми Олегом и Светланой

У отца был друг детства, ставший доцентом института торговли имени Энгельса в Ленинграде. И он моему папе сказал по-дружески: «Давай своего сына к нам, в Ленинград — я из него сделаю человека!» Но Ленинград был слишком далеко, и папа повез меня в Кишинев, где в политехе был факультет экономики и организации предприятий торговли промышленными и продовольственными товарами. И вот мы сдаем в этот вуз документы… Целый день меня угнетало чувство тревоги. Теперь я понимаю, что это было проявление внутреннего конфликта между желаемым и сермяжной реальностью. Это состояние тревоги заставило меня сказать отцу: «Мне что-то здесь не нравится…» Отец махнул рукой: ладно, пусть будет по-твоему. В тот же день мы забрали документы из политеха и повезли их в Кишиневский мединститут. Я до сих пор помню то состояние комфорта, внутренней гармонии, которое меня охватило, когда мы переступили порог этого вуза. Белоснежные колонны и мраморная лестница, ведущая вверх к деканату, давали ощущение спокойствия, которое было замешено на чувстве восторга… Экзамены я сдал легко, набрав 23 балла при проходном 21,5. Так после окончания Лиманской школы с отличием я стал студентом.

Олег Бурля, студент второго курса

-А какое самое раннее воспоминание детства?
— Пожарная часть в Рени, где отец работал водителем. Прямо на территории части мы жили в служебной квартире. Мама работала в Доме быта швеей. Очень хорошо помню, как я приходил к ней на работу в быткомбинат и всему коллективу пел песни. Работницы быткомбината говорили, что я стану артистом. Еще помню площадь, вымощенную булыжником, вокруг церкви — кованую изгородь. Автоматы с газированной водой. Какой-то особенный уют тогда царил в нашем городке. Родители стояли в очереди на жилье, и в начале семидесятых должны были получить квартиру. Однако чуть раньше дед настоял, чтобы мои родители начали строить в Лиманском дом. И папа начал строить, в надежде на то, что будет и дом в селе, и квартира в Рени. Но нашлись добрые люди, подсказали и… родителей вычеркнули из списков. Наша семья была вынуждена переехать в село. Ни одного слова по-молдавски я не знал, но за лето, которое я провел в селе, практически в совершенстве овладел новым для себя языком и пошел в первый класс молдавской школы.
-А на каком языке думаете?
— На русском. Хотя родной для меня и русский, и молдавский.
-Подруги Вашей мамы восхищались старательным мальчиком, который не только носил пятерки, но еще дважды в неделю ездил из Лиманского в Рени в музыкальную школу!.. Скажите честно – иногда из-под палки?
— Нет, мне было очень интересно. Я же говорю: с детства пел в быткомбинате. В музыкальной школе были замечательные педагоги. Галина Григорьевна Бойченко преподавала сольфеджио, а Михаил Афанасьевич – специальность. За пять лет я освоил два инструмента – баян и аккордеон. Музицирую до сих пор. Когда очень устаю на работе, вечером сажусь за фортепиано – и вся усталость уходит. Помогает снять усталость домашняя атмосфера, в которой много тепла и настоящих светлых человеческих чувств. И это в большей степени — заслуга моей жены Светланы Петровны. Она мне подарила двух замечательных детей, которые наполняют дом удивительно светлой аурой.

Супруга Светлана с дочерьми

-А теперь расскажите, как Вы с ней познакомились?
— Светлана училась в медуниверситете, но на другом факультете. Со своей будущей супругой я познакомился в студотряде, на Григориопольском консервном заводе. Мы, ребята, были заняты на погрузке ящиков, а девчата стояли на линиях, отбирали зеленые и порченые помидоры.
-Н-да, весьма полезная практика для будущих врачей…
— Кстати, на этом заводе к Олимпиаде было установлено новое американское оборудование, и на фоне допотопных советских цехов… Мы были тогда просто поражены уровнем развития американских технологий, механизации труда. И у нас, советских студентов, невольно стали возникать крамольные вопросы: какая модель развития лучше — коллективная или все-таки частная?
-Я так думаю, на политику у Вас никогда не оставалось особенно много времени. Кстати, Савика Шустера и иже с ним смотрите?
— Крайне редко.
-Вы возглавили неврологическое отделение в возрасте 27-ми лет. И все эти годы, насколько я знаю, поддерживаете со своими коллегами из Одессы самые тесные контакты.
— Это необходимо. От Рени до Одессы – 300 километров, и не всегда у пациента есть возможность попасть в областную клинику. Поэтому в особо сложных случаях я всегда консультируюсь с коллегами. Люди, к которым я обращаюсь за помощью, — настоящие профессионалы своего дела. Это доценты И.В. Хубетова, А.Н. Стоянов, Ю.И. Горанский и, конечно, заведующий кафедрой нейрохирургии и нервных болезней профессор А.С. Сон.
-Олег Константинович, Вы начали писать диссертацию…
— Есть такое, — грешен.
-Почему? Ведь научная работа занимает очень много времени и сил. А у Вас и так телефон звонит круглосуточно…
— Появилась внутренняя потребность больше знать. На каком-то этапе понимаешь, что те знания, которыми ты обладаешь, не совсем тебя устраивают. А самый лучший способ расширить палитру знаний — конкретная работа над какой-то областью своей специальности. Кафедра нейрохирургии и нервных болезней Одесского медуниверситета сочла возможным доверить мне сегмент научно-исследовательской работы, за что я очень благодарен ее коллективу. Данная работа сопряжена с конкретными исследованиями, которые я веду уже пятый год.
-Тема Вашей диссертации?
— «Особенности течения и терапии хронических ишемий мозга больных сахарным диабетом второго типа». Проблема в том, что последние 20 лет наблюдается рост сосудистых заболеваний центральной нервной системы, люди все чаще страдают от инсультов, хронической ишемии мозга, которые формируются в результате различных заболеваний – атеросклероза, гипертонической болезни, сахарного диабета. Есть методика, апробированная на кафедре, я ее применяю на фоне традиционной терапии. Погружаясь в научную работу, исследования, раздумья, начинаешь вникать в тайны, которые становятся доступным твоему пониманию. Это дает определенный заряд бодрости и силы идти дальше.
-Какой ужас… А если после защиты диссертации Вам предложат переехать в Одессу и преподавать в медуниверситете?
— Скажу честно: в 2002 году было конкретное предложение возглавить одно из неврологических отделений в Одессе. Но я отказался. Тогда мы только-только построили дом, стали обустраиваться, дочка ходила в школу. Словом, желание быть дома перевесило.
-А если вновь поступит такое предложение?.. Можно надеяться, что Бурля останется дома и будет лечить своих земляков?
— 50 лет — это не 38: появляется осторожность. Насколько интересными и привлекательными должны быть перспективы, чтобы я решился на подобный шаг? Это может быть продиктовано не столько моими, сколько интересами близких. Скажу так: малая родина меня держит крепко: в Лиманском стоит родительский дом, там нас ждет мама.
-Мое интервью может показаться сумбурным, но сегодня хочется говорить обо всем вперемешку. Наверное, потому, что каждый день у врача такой. Олег Константивнович, в Вашем подчинении — коллектив в 14 человек. Какие требования предъявляете к медперсоналу неврологического отделения?
— Все необходимые процедуры и работы по содержанию отделения в чистоте и порядке – это само собой разумеется, и беспрекословно. Самое главное требование — чуткое отношение к пациенту и порядочность. Проверяю. Могу прийти в выходной день посмотреть обстановку. Беседую с пациентами, спрашиваю, что их не устраивает. Понимаю, что коллективу непросто — загруженность нашего отделения большая, в прошлом году план койко-дней выполнили на 113% . За год в неврологии прошли лечение 940 пациентов. Для сравнения: 10 лет назад через отделение проходили порядка 720 пациентов.
-Выходит, заболеваемость выросла!
— Не только выросла, но и усилились требования к неврологической службе. На заре моей профессиональной карьеры имели место другие подходы к острой патологии. Сейчас госпитализация экстренных случаев приближается к 100%.
Вот сегодня из 28-ми пациентов, которые лежат в неврологии, у семерых — острый инсульт, восемь человек – в состоянии или последствиях перенесенных инсультов. Это люди с ограниченными функциональными возможностями, за ними нужен особый уход и постоянный контроль . А у нас, согласно штатному расписанию, ночью остается одна санитарка и одна постовая медсестра.
-Я давно хотела об этом спросить… Не секрет, что подавляющее большинство людей живут за чертой бедности, а медикаменты очень дорогие. Как же врачу выписывать лекарства на курс лечения, когда он заведомо знает, что пациент не сможет их купить?
— Когда ситуация совсем безвыходная, я обращаюсь к руководству больницы и, как правило, нам идут навстречу, изыскивают возможности. Когда пациент не в состоянии пролечиться дорогими препаратами, приходится выбирать другую тактику — назначать более дешевые препараты отечественного производителя и стараться обходиться каким-то минимумом. А что делать, такова реальная ситуация.
-Что самое сложное в работе врача?
— Бывают случаи, когда на лечение пациента уходит очень много сил и времени. Прикипаешь к этому человеку, ведь каждый день заходишь, смотришь, общаешься. И вдруг человек внезапно умирает. Это выбивает меня из эмоционального равновесия надолго. Нельзя спокойно относиться к этим вещам.
-Некоторые врачи учатся этому…
— Я не могу в себе это выработать. И не хочу. Как только врач начинает привыкать к чужой смерти, это уже плохо. Не зря, как рассказывают мои коллеги, в солидных американских и канадских клиниках врачей анестезиологов, психиатров, невропатологов раз в пять лет собирают, садят на пассажирский лайнер и отправляют в кругосветное путешествие, в ходе которого проводят с ними соответствующие тренинги, беседы. Словом, реабилитируют врачей. Это — тонкие психологические приемы, на которые за рубежом не жалеют средств.
-А у Вас вместо лайнера – «Извор»!
— Районное национально-культурное общество «Извор», которое мне доверили возглавить земляки, сформировалось, можно сказать, в 2004-м году, когда делегация от Ренийского района участвовала в работе первого конгресса молдавской диаспоры, прошедшего в Кишиневе. За эти десять лет достигнуто немало. Совместно с отделом культуры, при содействии райгосадминистрации и национально-культурной ассоциации молдаван Украины во главе с Анатолием Семеновичем Фетеску мы проводим в Рени международный фестиваль молдавской культуры, кроме этого, участвуем в культурных мероприятиях районного, областного и международных уровней. Удалось сохранить позиции по школам и детским садам в молдавских селах, где дети имеют возможность учиться на родном языке. Да, остались и не решенные проблемы. Я бы хотел, и давно об этом говорю, чтобы районная газета издавалась не только на русском, но и на молдавском языке, ведь 50% населения нашего района – молдаване. Нам было удалось решить вопрос о трансляции в кабельной сети одного из телеканалов на молдавском языке, но в последнее время оно прекратилось.
-Пять лет назад Вы были в Италии. Какое впечатление – самое яркое?
— Посещение собора Святого Петра в Риме и собора непорочной Девы Марии во Флоренции — поражающие воображение архитектурные решения и художественная составляющая этих строений. А еще итальянская песня, солнце, адриатическое побережье и очень приветливые, открытые люди. Я теперь понимаю, почему наши модлаване очень быстро интегрируются и ассимилируется в Италии.
-Мне в жизни везло — у меня были уникальные учителя. А какие люди на Вашем жизненном пути сыграли определяющую роль?
— Во-первых, это мои воспитатели в детском саду «Якорек» Любовь Ивановна Дашинская и Людмила Иосифовна Лучко. Следующая ступень становления — Лиманская школа, где с нами щедро делились своими знаниями и лучшими человеческими качествами такие педагоги как Мария Георгиевна Ткач, Людмила Олеговна Неважай, Александр Иванович и Фена Алексеевна Галацяну, Александра Яковлевна Каравасили, Нина Николаевна Олтян, Анна Дмитриевна Колбинова. Константин Савельевич Мерлич, Георгий Константинович Каравасили, Марин Иванович Бурля и многие другие. Разумеется, было много разносторонних личностей в институте, ведь я еще застал корифеев советской медицины, представителей ленинградской школы. Известно, что основу профессорско-преподавательского состава Кишиневского мединститута составляли преподаватели второго Ленинградского мединститута, которые были эвакуированы из блокадного Ленинграда в Кисловодск, а в 1945 году, сразу после войны, направлены в Кишинев для создания нашего института. Я имел счастье слушать лекции профессоров Мухина, Зорькина, Перлина. Мои старшие коллеги с упоением рассказывали о легендарных личностях, таких как профессора Коровин, Зубков, Шарапов. Впоследствии благодаря вкладу этих личностей в Молдове из национальных кадров выросла целая плеяда научных работников. Особо я благодарен неврологам, доцентам Карабуля Г.К и Скурту Б.Д., которые открыли для меня первые тайны мозга. Впоследствии большое влияние на формирование во мне профессионального мышления, на мое врачебное мировоззрение оказал бывший заведующий кафедрой нервных болезней Одесского медуниверситета академик Юрий Львович Курако. Человек энциклопедических знаний, многогранная личность, он оставил после себя более 600 научных работ, а также многих учеников. Всегда вспоминаю о нем с особой теплотой.
-У Вас есть настольная книга? Если да, то какая?
— Омар Хайям, знаменитые рубаи. Одно из самых любимых:

«Только Бог! Ничего больше нет, знаю я,
Мне о том рассказала тетрадь Бытия.
Светом Истины сердце едва озарилось —
От неверья очистилась вера моя!»

-Олег Константинович, Вы верите в судьбу?
— Человек, безусловно, может влиять на какие-то стороны своей жизни, может в определенной степени ковать свое счастье, но все основные позиции — характер, динамика развития организма, даже болезни, которые будут сопровождать его по жизни, в большей степени информационно зашифрованы в каждом из нас. Возьмите двух детей, которые находятся в одной комнате: один спокойно сидит, складывает свои кубики, другой беспрерывно скачет. Заранее понятно, какими недугами будет страдать один и другой. И что по жизни будет происходить. Бог есть. И в этом нет никаких сомнений.

Антонина БОНДАРЕВА.

5 комментариев

  1. ДНК:

    Примите поздравление от жителя города! Научных успехов! Отдельное спасибо людям причастным к выходу этой статьи — журналистке и администратору. В наше непростое время позитив — то, чего не хватает. Творческих успехов!

  2. control:

    Спасибо!

    • ДНК:

      А сайт всё краше и краше! И оформление, и радио! Радио это так знаково — значит наполняемость контентом только увеличится. Спасибо, вообще за позитивный сайт — пахнет патриотизмом, а я такие явления только приветствую

  3. Очень приятно читать такие слова о нашем земляке и Олег Константинович заслужил их своими делами,трудом и вниманием к своим пациентам.Я сама когда то была пациенткой Олега Константиновича и все это знаю наверняка.Спасибо сайту за то что обращают внимание на заслуженных людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>